Православие Электронный проект Православие
Содержание сайта

О Православии
Спаситель мира, Господь Иисус Христос
Православие
Православная семья
О посте
О молитве
Таинства и обряды Православной Церкви
Чудеса Православия
Первые молитвы
Святая мученица Татиана-небесная покровительница Российского студенчества
ВОПРОС ДНЯ
Православный календарь
Православная народная газета
Деятельное благочестие
Первые шаги в православном храме

Электронный проект "Православие"::О Православии
 


Иван Ильин


 


О СЕМЬЕ


 



Природа устроила так, что одно из самых ответственных и священных призваний человека —


быть отцом и матерью — делается для человека доступным просто при минимальном телесном


здоровье и половой зрелости, так что человеку достаточно этих двух условий для того,


чтобы не задумываясь возложить на себя это призвание. Вследствие этого утонченнейшее,


благороднейшее и ответственнейшее искусство на земле — искусство воспитания детей —


почти всегда недооценивается. К нему и доселе подходят так, как если бы оно было доступно


всякому, кто способен физически рожать детей...


 


 


         Бывают эпохи, когда эта небрежность, эта беспомощность, эта безответ­ственность родителей начинают воз­растать от поколения к поколению. Это как раз те эпохи, когда духовное начало начинает колебать­ся в душах, слабеть и как бы исчезать; это эпохи распространяющегося и крепнущего безбожия и приверженности к материальному, эпохи бессо­вестности, бесчестия, карьеризма и цинизма. В та­кие эпохи священное естество семьи не находит признания и почета в человеческих сердцах; им не дорожат, его не берегут, его не строят. Тогда в отношениях между родителями и детьми воз­никает некая пропасть, которая, по-видимому, увеличивается от поколения к поколению. Отец и мать перестают понимать своих детей, а дети начинают жаловаться на абсолютную отчужден­ность, водворившуюся в семье.


         Это явление объясняется совсем иначе, а именно заболеванием и оскудением человече­ской духовности и в особенности духовной тра­диции. Семья распадается вследствие пережива­емого человечеством духовного кризиса...


         Человеческая семья, в отличие от «семьи» у животных, есть целый остров духовной жизни. И если она этому не соответствует, то она обре­чена на разложение и распад. История показала и подтвердила это с достаточной наглядно­стью: великие крушения и исчезновения наро­дов возникают из духовно-религиозных кризи­сов, которые выражаются прежде всего в раз­ложении семьи...


         Человек призван к тому, чтобы видеть и лю­бить в любимой женщине (или соответственно в любимом мужчине) не только плотское начало, но и душу, — своеобразие личности, особливость характера, сердечную глубину, для которых внешний состав человека служит лишь телес­ным выражением или живым органом. Любовь только тогда не является простым кратковре­менным вожделением, непостоянным и мелким капризом плоти, когда человек, желая смертно­го и конечного, любит скрытую за ним бессмерт­ность и бесконечность; вздыхая о плотском и земном, радуется духовному и вечному; иными словами, когда он Божиими лучами освещает и измеряет любимого человека... В этом глубокий смысл христианского венчания, венчающего су­пругов венцом радости и муки, венцом духовной славы и нравственной чести, венцом пожизнен­ной и нерасторжимой духовности общности. Ибо вожделение может быстро пройти; оно бы­вает подслеповатым. И предчувствовавшееся наслаждение может обмануть или надоесть. И что тогда? Взаимное отвращение прикреплен­ных друг к другу людей?.. Судьба человека, кото­рый в ослеплении связал себя, а прозрев, — про­клял свою связанность? Пожизненная унизитель­ность ежедневной лжи и лицемерия? Или раз­вод?


          Поэтому семья оказывается как бы есте­ственною школою христианской любви, школою творческого самопожертвования, социальных чувств и альтруистического образа мыслей.


           Далее, семья призвана воспринимать, под­держивать и передавать из поколения в поколе­ние некую духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию. Ребенок учится в се­мье верному восприятию авторитета. В лице естественного авторитета отца и матери он впер­вые встречается с идеей ранга и научается вос­принимать высший ранг другого лица, преклоня­ясь, но не унижаясь; и научается мириться с при­сущим ему самому низшим рангом, не впадая ни в зависть, ни в ненависть, ни в озлобление... Только свободное признание чуждого высшего ранга научает переносить свой низший ранг без униже­ния; и только любимый и уважаемый авторитет не гнетет душу человека.


            Само собой разумеется, что только здоровая семья может верно разрешить все эти задачи. Се­мья, лишенная любви и духовности, где родите­ли не имеют авторитета в глазах детей, где нет единства ни в жизни, ни в труде, где нет наслед­ственной традиции, может дать ребенку очень мало или же не может дать ему ничего.